Father, why do I still feel guilty?
Название: Зима пришла.
Бета: Инна ЛуноСволочь
Рейтинг: R
Пейринг:Джанто
Саммари: Блондинка для Джека


Зима пришла как всегда – неожиданно.

Редкие робкие снежинки падали с серого неба, прохожие кутались в теплые шарфы и шали, и даже собаки уныло жались к теплым домам, избегая лишних прогулок. Если бы было можно, каждый житель Кардифа хотел бы остаться дома этим утром. Зима выдалась на редкость холодной – и это учитывая, что обычно термометр упорно не хотел показывать ниже, чем плюс пять градусов благословенного тепла.

Зябко передернув плечами, Йанто выглянул в окно, отодвинув занавеску и не выпуская из замерзших рук чашку теплого чая. Было еще рано, первый транспорт покинет депо только через двадцать минут, и как раз через двадцать две минуты Йанто будет стоять на остановке. Пунктуальность временами спасает от лишнего пребывания на холодном ветру. А еще эта же самая пунктуальность позволяет видеть по утрам сонного Джека. Но это уже просто приятные бонусы.

С тоской посмотрев на теплый свитер, Йанто перевел взгляд на отглаженный костюм и свежую рубашку. Сама мысль о том, что бы мерзнуть весь день, вместо того, что бы наслаждаться теплом шерстяного спасителя казалась просто кощунством. И зачем он только установил себе это дурацкое правило идеального секретаря?

От окна потянуло холодом, и в голову Джонса пришла замечательная идея – канун рождества чудесное время для сюрпризов. И у разлома тоже должна быть совесть – в такой холод нельзя выкидывать ничего важного на мерзнущих сотрудников Торчвуда. Это просто напросто нечестно.

Натянув теплый свитер, замотав шею шарфом и надев пальто, Йанто придал своему лицу загадочное выражение и отправился на работу. По крайней мере, сегодня он узнает отношение Джека к теплым свитерам. Но это уже просто приятный бонус.

***

Зима пришла как всегда – неожиданно.

Зима приходила в Хаб с холодным воздухом от дверей, с красными щеками Гвен и теплыми перчатками Тошико. Кожаные куртки Оуэна пахли морозом, а глаза Йанто слегка слезились от холодного ветра.

Зима всегда была зимой, в каком бы мире она не наступала. Поэтому Джек мало обращал внимания на снег, на стальной цвет воды и пепельное небо. Зима приходила с людьми, изменяя их своим присутствием – это было важнее, это было куда интереснее, чем снег на воротнике. Хотя и сам Джек слегка менялся – на него находила легкая меланхолия и склонность к размышлениям. Поэтому в Хабе на время возникала слегка морозная тишина, нарушаемая гудением системных блоков и рабочими разговорами сотрудников.

Сегодняшний день был особенно холодным, но и спокойным тоже. Разлом, словно разбалованный пес, пригревшийся у батареи, мирно спал, долгоносики тоже не стремились на холод, а прочие аномалии будто бы замерзли и не хотели нарушать покой Торчвуда. Кроме того, близилось рождество, и можно было дать ребятам незапланированные выходные.

Тошико, скорее всего, уедет к семье. Гвен, наконец, сможет провести время с Рисом, Оуэн тоже найдет, чем заняться. Может быть, Йанто, наконец, навестит свою сестру. Что могло произойти такого, с чем не справился бы Джек?

Хмыкнув в остывающий кофе, капитан подивился своему утреннему альтруизму и потянулся, наблюдая за открывающейся дверью. Пять минут до пробудки Хаба – время Йанто, утренних газет и горячего кофе.

Джонс улыбнулся, приветствовал Джека легким кивком головы и положил на стол пачку бумаги, еще пахнущую краской типографии и морозом улицы.
Утро.

***

Выстрелы глухо отдавались в ушах, защищенных специальными наушниками. Следы от пуль ложились на мишени неровными линиями и Йанто злился, в очередной раз меняя обойму. Даже Гвен стреляла лучше, чем он. У Оуэна руки дрожали меньше, чем у него, а Тошико просто смогла бы избежать ситуации, когда ей пришлось бы нажать на курок. Про Джека Йанто вообще предпочитал не думать, вспоминая, как играючи тот обращался с оружием.

Хотя, если вспомнить, когда пришлось уничтожать то, во что превратилась Лиза, ребята вполне неплохо справились.
Йанто тяжело вздохнул и оперся руками о край стола, опустив голову. В зале с мишенями было холодно, как и во всем подвале Торчвуда. Кончики пальцев начинали мерзнуть, хотелось вернуться наверх и сделать себе кружку горячего чая.

Хотя, если подумать, это было его первый сочельник, когда Лизы не существовало ни в каком виде. Почему-то мысль об этом отдавалась внутри какой-то глухой пустотой и нежеланием что-либо делать. В другие дни он заглушал это чувство просмотром бондианы или сверхурочной работой. Но это же было Рождество.

Послышались шаги, и Йанто отложил пистолет.

***

Отпустив Тошико и Оуэна, практически вытолкнув из Хаба Гвен, Джек устало уселся на диван. Иногда он просто не понимал людей – он, как добрый начальник, отпускает их домой, а они упираются… Отправив эту мысль в отдел неразрешимых парадоксов, капитан осмотрелся в поисках Йанто.

Конечно, способности его любимого валлийского мальчика к мимикрии были просто удивительные, но, похоже, его действительно не было в зале. Прислушавшись, и услышав глухие звуки выстрелов, Джек понял, куда пропал его секретарь. Ухмыльнувшись, и вспомнив про один замечательный пакет в своем офисе, капитан пулей побежал за ним, а потом с шелестящей бумагой в руках рванул в подвал, загадочно улыбаясь.

***

-А остальных я отпустил – доверительно сообщил Джек, удивленно приподнявшему бровь Йанто.

Джонс слегка склонил голову, заинтересованно разглядывая пакет в руках Джека и отыскивая подходящую причину, почему его нет в списке «отпущенных». Цепочка «Джек-Йанто-подвал-никогонет-никтонепомешает» определенно заставляла задуматься о всяких разных вещах. Интересных вещах.

Джек невозмутимо подошел к столу и прямо заявил Йанто:
-Я хочу, что бы ты помог мне. Знаешь, я тут продумывал новый сценарий для освобождения заложников, и хотел бы прорепетировать. Ну не могу же я один изображать и заложника, и обидчика, и прекрасного принца на белом коне.
-А что можешь? – усмехнулся Джонс.
-Принца могу, и разбойника могу. Знаешь, что-то такое… активное.

Ухмылка Джека перешла все грани приличия, и Йанто понял, что сейчас все его меланхоличные размышления будут безжалостно изгнаны очередным сеансом безумного секса. Не то, что бы он был особо против, но временами хотелось просто духовной близости. С особым подчеркиванием слова «духовной».

И пока валлийский красавец предавался душеспасительным размышлениям, Джек, чуть только не напевая себе под нос, доставал содержимое пакета. Если бы Йанто не был сосредоточен на своих думах, то он бы давно уже сделал невозмутимое лицо и исчез в направлении двери. Но удача была на стороне Джека.

Когда капитан стягивал с него свитер, он как раз продумывал пламенную речь о пользе длительных отношений, сопровождающихся такими милыми вещами как разговоры, утренние пробуждения вместе, походы по магазинам, ужин и просмотр слезливых мелодрам. Кстати, мысль эта была безжалостно прервана громким щелчком наручников на его запястьях.

Джек особенно довольно улыбнулся, и принялся нетерпеливо подталкивать сбитого с толку Йанто к стене, где на высоте вытянутых рук заманчиво виднелся крючок. Кстати, за этот самый крючок замечательно бы зацепилась цепочка наручников. Йанто нервно сглотнул.

Спохватившись, Джек вытащил из пакета парик из длинных блондинистых волос и нацепил его на Джонса, аккуратно расправляя жесткие локоны. Вытащив из кармана тюбик помады, который он еще неделю назад утащил у Гвен, он обвел губы валлийца аккуратной красной линией. Довольно оглядев результат своей работы, он пресек попытки возмутиться фразой:
-Мы репетируем!

Йанто вздохнул и расслабленно опустил плечи, и в этот самый момент Джек резко вздернул его руки вверх, зафиксировав наручники на крючке, и прижал парня к стене. От удара Джонс закашлялся, а Джек только усмехнулся, втискивая колено между его ног.

Джек всегда заводился с пол-оборота, как только Йанто оказывался в пределах его досягаемости, а что уж говорить о том, когда он так ошарашено и беспомощно смотрел и совершенно ничего не мог сделать. Власть опьяняла, срывала все тормоза, обнажала все желания и все то, что обычно сдерживается моралью и правилами.

Хотя какие, к черту, могут быть правила, когда его мальчик тяжело дышит, закусив губу, и невольно подается бедрами вперед, выгибая спину? Джек наблюдал за ним, оглаживая теплыми ладонями бока, собирая пальцами ткань рубашки. Рванув в стороны, усмехнулся, услышав треск ткани и резкий вздох.

Он еще ничего не сделал, а Йанто уже дрожал, сжав пальцами метал наручников. Медленно, очень медленно Джек спустился пальцами по его груди, наслаждаясь тем, как скользят его руки по теплой и удивительно нежной коже, как его мальчик подается вперед за этой лаской и его скулы так мило краснеют.

Припав губами к белой шее, Джек прихватил кожу и одновременно с силой сжал бедра Джонса, наслаждаясь невольным вскриком и тем, как он забился в его руках. Продолжая его грубо тискать, сминая ладонями его тело, впиваясь пальцами в его чудесную задницу, он вжимал его в стену своим телом, лишая возможности двигаться, подавляя любое сопротивление.

Иногда Джонс думал, что это совершенно нечестно – то, как хорошо Джек знает его тело. Или это просто они настолько правильно подходили друг другу, что любое прикосновение капитана заставляло Йанто сходить с ума, подставляясь под жадные руки и внимательный взгляд. О, как же он ненавидел этот взгляд! Когда Джек смотрел на него ТАК, ему даже не нужно было держать его – все равно Джонс не мог пошевелиться, завороженный и словно замкнутый в одну цепь с Джеком.

Йанто вскрикивал и стонал, со всхлипами втягивая воздух и неразборчиво ругаясь на валлийском. Потеря контроля заставляла его испытывать какой-то неосознанный страх, напор Джека вызывал приятную дрожь, и все это вместе будило в нем такое желание, что он был готов на все, лишь бы это не прекращалось. В какой-то момент Джек остановился, и тогда Йанто с жалобным стоном двинул бедрами, обхватывая ими его ногу, выгибая спину и умоляя взглядом.

Джек склонился к нему и нежно поцеловал его в губы. Любая игра – всего лишь игра. Доверие Йанто всегда должно быть оправдано – иначе это доверие лопнет, как мыльный пузырь. Расстегнув молнию на штанах своего мальчика, он стянул их вниз, вместе с нижним бельем. И сам, опускаясь, целовал белую кожу, вдыхал ее запах и ловил губами легкую дрожь любимого тела. Отбросив в сторону ненужную ткань и ненужную обувь, Джек выпрямился и поцеловал в уголок рта Йанто:
-Я люблю тебя, ты знаешь?

Йанто чуть улыбнулся и закусил губу, смазывая помаду. Джек покачал головой и стер остатки этого красного безумия рукавом своей рубашки, отправил в полет глупый парик. Расстегнув ширинку, он слегка приспустил штаны и придвинулся ближе, позволяя Джонсу обнять его талию своими ногами.

Йанто весь был как натянутая струна, когда Джек вошел в него и замер. Сделав маленький шаг назад, он лишил Джонса опоры в виде стены, и теперь весь вес валлийца приходился на Джека. Точнее, на то самое место, где их тела соединялись, и Йанто закусил губу и застонал, чувствуя, как глубоко в нем находится Джек, задрожал, нетерпеливо сжав мышцы.
-Ох, ну давай же! – простонал Йанто, со всхлипом втягивая воздух.
-Сучка, - улыбнулся Джек, нежно целуя уголок рта любимого и вдыхая его запах.

Он начал медленно двигаться, наблюдая за выражением лица Джонса, сжимая ладонями его талию, согревая горячим дыханием. Йанто бился, как пойманная птица – то прижимаясь, то пытаясь вырваться – он просто не знал, куда деться от этого болезненного наслаждения, скручивающего его, заставляющего бесстыдно раскрываться навстречу Джеку и громко стонать.

Всего несколько минут, и его мальчик вскрикнул, сжимаясь вокруг него, отчего сам Джек замер, отдаваясь их общему наслаждению. Дрожь тела Йанто переходила в дрожь Джека, прижимающего к себе своего любимого маленького валлийца. Всего пару мгновений – но в эти секунды ничто не разделяло их. Только Йанто, выгибающий спину в оргазме - только Джек, прижимающий к себе его.

Осторожно выйдя из него, Джек поддерживал Йанто, легко целуя его лицо, его закрытые глаза и приоткрытые губы. Освободив его руки, он целовал красные следы на запястьях, виновато поправлял разорванную рубашку и закутывал в свитер.

Натянув штаны, Джонс обнял Джека и зарылся руками в его волосы, утыкаясь носом в шею и вздыхая. Он бы убил любого, увидевшего, как Джек берет его на руки и несет наверх, в тепло. Страсть так естественно сменяется заботой и уютом – и Йанто кажется, что он никогда не поймет, почему у них с Джеком так.

Джек перебирает его волосы, откинувшись на спинку дивана, а Йанто устраивается у него на коленях, обнимая за шею и положив голову на плечо. Их укрывает большой шотландский плед, а на столике рядом стоят кружки с чаем и кофе. И каждое такое мгновение может быть последним, Йанто всегда помнит об этом. Тем более, что в морге еще есть пустые места, а он всего лишь человек.
Джек смотрит на часы и говорит:
-Через шесть часов рождество. Как думаешь, мы успеем найти елку, купить индейку и добраться со всем эти барахлом до твоей квартиры?

@темы: R, Джанто, Романс, Торчвуд, Юмор, слэш